В гармонии со Вселенной

Беседовал: Иван Матвеев
Фото: Академия «Ки Айкидо»


Продолжая начатый в предыдущем номере разговор с обладателем 6-го дана айкидо Юишинкай сэнсэем Михаилом Орловым, мы поговорим об истоках айкидо, видах и источниках Ки, об уровнях выполнения техник и о том, почему «айкидо — это Любовь».

И. М.: В прошлый раз мы узнали, что такие практики очищения, как Мисоги и сидячая медитация Дзадзен, являются обязательными, фундаментальными и ключевыми аспектами айкидо. Удивительно, что об этом известно так мало. Как формировалась взаимосвязь этих практик и технических аспектов айкидо? Каковы первоисточники айкидо?

М. О.: Я очень рад вновь встретиться с вами и рад, что читателей журнала заинтересовало айкидо!

Скажу сразу, что практики Мисоги и Дзадзен вовсе не являются обязательными, каждый свободен в своём выборе. Я бы хотел шире развернуть нашу беседу, но понимаю, что мы ограничены пространством, и хотел бы, чтобы читатели поняли именно отправные точки.

Ну что ж, продолжим нашу беседу. Начну с последнего вопроса. (Улыбается.)

Прародителем айкидо можно с полной уверенностью назвать мастера Дайто-рю Айки Дзитсу Такеда Сокаку. Такеда Сокаку был неординарной личностью, своего рода «последним самураем». Помимо Дайторю Айки Дзитсу Такеда Сокаку в течение всей жизни практиковал различные виды боевых искусств, в которых абсолютно преуспел. Он также был талантливым учителем, опыт которого был результатом интенсивных занятий с юного возраста и получен ценой больших жертв. За всю свою жизнь он обучил 30 тысяч человек, что для Японии того времени немало. Все академические знания, полученные им от своих учителей, он довёл до совершенства. Он постоянно вызывал на бой мастеров других боевых искусств и неизменно одерживал победу, причём не всегда его противники оставались в живых. В техниках или даже в самом отношении Дайто-рю Айки Дзитсу чётко просматривается одна цель — убить противника. Смерть — это прерывание Ки. Я ещё вернусь к этому вопросу.

Одним из наиболее талантливых учеников Такеда Сокаку был Уэсиба Морихей. Он обучался у мастера Такеда всего чуть больше пяти лет и получил разрешение начать преподавательскую деятельность по линии Дайто-рю Айки Дзитсу. Сначала в Ичикукай Додзё у Уэсиба Морихей творилось нечто невероятное: редкое занятие заканчивалось без переломов или других травм, поэтому место это стали на- зывать «адским додзё». Но время шло, и практики меняли Уэсиба Морихей. Он вступил в секту «Омотокё», и это очень сильно повлияло на него как на человека, что, в свою очередь, изменило его отношение к Дайто-рю Айки Дзитсу. В конечном счёте Уэсиба Морихей, сохранив базу Дайто-рю Айки Дзитсу, но поменяв отношение к техническому аспекту, где Ки не прерывается и противнику всегда сохраняется жизнь, открывает свою школу — новое учение называется теперь айкидо. Несомненно, мастер Такеда был возмущён, но уже ничего нельзя было изменить. С этого момента Уэсиба Морихей становится о’сэнсэем, дословный перевод — «великий учитель».

Яркие личности необходимы обществу для его развития. В любом государстве в переходный период меняется расстановка политических сил, принимаются новые законы, трансформируются условия существования самого государственного строя и т. д. Мастер Такеда Сокаку был последним, кто носил меч даже в то время, когда уже было запрещено его носить, но власти закрывали на это глаза. Он решал проблемы с преступностью, которые власть не могла решить законным путём. Уэсиба Морихей жил и был в силе в период формирования Японии как нового государства, уже не закрытого и обособленного от всего мира, а как страны, готовой взаимодействовать со всем миром, что повлияло на изменение строя, а значит, и на быт самих японцев. Класс самураев, можно сказать, был уничтожен. Поэтому айкидо носило уже другой характер, и о’сэнсэй ставил задачу сохранить древний дух Будо в новых условиях существования, что и сказалось, в свою очередь, на изменениях в техническом аспекте. Он стал своего рода связующим звеном между прошлым и будущим.

Вы спрашиваете, как формировалась связь Дзадзен и Мисоги с айкидо и как эти практики влияли на айкидо. О’сэнсэй был очень религиозным человеком, и на занятиях порой он мог много говорить о божественных существах, окружающих нас, о взаимодействии со всей Вселенной и т. д. Его духовная составляющая как человека создавала большое движение и стимул к постоянному развитию. Многие не понимали, о чём он вообще говорит, перенимая только технический аспект. Но на самом деле духовное развитие бесконечно, а технический арсенал имеет предел. Здесь существует плотная связь между практиками и развитием личности. Одно подталкивает другое вперёд, и процесс этот бесконечен. Если посмотреть на движения о’сэнсэя, когда он был молод и когда он был в почтенном возрасте, то это два абсолютно разных человека. Из-за чего он так изменился? Это только возрастные изменения или что-то ещё? Как я уже говорил, о’сэнсэй был глубоко религиозен и не просто верил во что-то, он всё время занимался своим телом, разумом и душой, используя практики Мисоги и синтоистские ритуалы. Что, в свою очередь, влияло на него и на развитие айкидо. В отличие от буддистских школ и направлений, которых неимоверное количество, так как буддизм является государственной религией в Японии, школ, которые практикуют Мисоги, не так уж много, можно по пальцам пересчитать. Причём все они закрытого типа и до сих пор сохраняют свой первичный дух, который передаётся из поколения в поколение. Попасть туда, как говорится, с улицы невозможно, только по рекомендации.

Одно из таких мест — Ичикукай Додзё. Мастера айкидо искали другие пути совершенствования для себя и своих учеников и отправляли их на практики в это Додзё. В Ичикукай Додзё не обучают — там только практикуют, давая возможность самому справляться с собой, беря пример с учителя и следуя за ним. Такой подход к практике абсолютно не современный, и поэтому нам сложно это воспринимать. Мы привыкли, чтобы нас водили за ручку и всё время вдалбливали те или иные знания. Там всё не так. Ты остаёшься один на один с самим собой и должен всегда принимать правильное решение, идущее от сердца. Строгая дисциплина, послушание, жёсткие практики, никакого комфорта — всё это не способствует распространению и популяризации Ичикукай Додзё. Более того, я скажу вам, что Ичикукай Додзё ничего не делает для своей известности, поэтому школа сумела до сих пор сохранить свою первозданность. Мне кажется, что это правильно. Люди приходят туда естественным образом, без всякого давления, те, кто ищут себя и своё место в обществе. В России о Мисоги никто ничего не знает (улыбается), кроме нас, так как мы представляем Ичикукай Додзё и практикуем точно так же, как и они. Это очень сильно влияет на нас в лучшем смысле и отражается на нашем айкидо и нашей жизни.

Практики Мисоги и Дзадзен помогают нам укреплять дух и открывают новые двери всё дальше и дальше, реализуя наш потенциал как людей, готовых служить на благо общества.

И. М.: Расскажите, пожалуйста, подробнее о самом термине «айкидо», его значении.

М. О.: Слово «айкидо» состоит из трёх иероглифов. Первый иероглиф Ай — гармония: когда мы двигаемся вместе — это гармония. Второй иероглиф Ки — жизненная энергия, я бы даже сказал, восприятие этой жизненной силы, это особое чувство, когда ты ощущаешь Ки. Ки является основой всего в нашей жизни. Третий иероглиф До — это ваш Путь. До очень важно, поскольку интерпретация вашего Пути может быть разной. Но самое главное, что вы обязательно должны закончить то, что начали. Для того чтобы дойти до конца, вы будете активно применять Ай и Ки, иначе вы не сможете прийти к намеченной цели. Иными словами, Ай и Ки — это взаимодействие со всем, что нас окружает на Пути. Это традиционный подход ко всей своей жизни.

При этом важно понимать, что есть плюс Ки — положительная энергия и минус Ки — отрицательная энергия.

Полный текст читайте в шестом (#17) номере журнала «Цигун»