Суждения о чае периода правления Дагуань

Перевод Лики Лемешко


Суждения о чае периода правления Дагуань

«Суждения о чае периода правления Дагуань» (Дагуань чалунь) — трактат, посвящённый чаю, его автор — сунский император, наиболее известный под посмертным титулом Хуэй-цзуна. Хуэй-цзун, носивший личное имя Чжао Цзи (1082—1135), был восьмым императором династии Северная Сун. Хуэй-цзуна возвели на престол в возрасте 18 лет, на него возлагали большие надежды, которым не суждено было воплотиться в жизнь. Правление, начавшееся ростом экономики и развитием всех областей культуры, завершилось политической катастрофой и покорением севера страны кочевыми племенами чжурчжэней.

Основной причиной драматических событий стало то, что император Хуэй-цзун относился к категории людей, называемых китайцами фэнлю — люди ветра и потока, вольные художники, богема. Будучи талантливым в каллиграфии, живописи и поэзии, он не обладал качествами хорошего политика. Презираемый правитель, он тем не менее ценим как человек культуры. В веках сохранились его каллиграфические произведения в стиле уставной каллиграфии, кайшу, произведения в стиле скорописи, цаошу, такие как «Свиток в тысячу знаков», «В лодке возвращаюсь по реке Сюэ Цзян», «Осенний вечер на пруду», а также другие каллиграфические и живописные свитки.

Свой знаменитый трактат, обеспечивший ему место в пантеоне китайских чайных богов, Хуэй-цзун написал в первый год правления под девизом Дагуань (1107). Этот трактат из двадцати частей описывает производство плиточного чая, сбор чайного листа, процесс приготовления чайного напитка, качество чаёв, чайные соревнования, а также нравы и обычаи, связанные с чаями, в местах правления Северной Сун. Трактат относится к жанру «книги о чае», чашу, который обязан своим появлением танскому «Чайному канону» Лу Юя. Однако «Дагуань чалунь» стал первым в истории Китая произведением о чае, написанным императором, и вошёл в тройку самых знаменитых китайских чайных трактатов. Во все эпохи взгляды и увлечения элиты общества и правящих династий влияли на нравы и обычаи простого народа. Благодаря массовому увлечению первых лиц страны «чайными состязаниями» привычка пить чай проникла во все слои общества и превратилась в повседневное явление. Налоги на чай стали важным источником подпитки экономики и государственной казны, а чайная индустрия обрела сильного протектора в лице государства и пошла на подъём.

Вступление
Как я уже говорил, то, что рождает сырая земля и что тянется к небу, предоставляет человеку всё нужное для жизни, однако свойства этого разные. Пять типов зерновых нужны людям для утоления голода; шёлк и конопля используются для защиты от холода, и это знают все — взрослые и дети. Этим удовлетворяют повседневные потребности, это будет расти и использоваться везде и всегда, вне зависимости от места и климата, удачного или неудачного года. А вот чай — это уникальный продукт, ему подходит для роста только Оу (провинция Чжэцзян) и Минь (провинция Фуцзянь); он впитывает в себя свойства солнца и луны, гор и рек, поэтому может принести лёгкость душе человека, смыть его досады и заблуждения, благоприятствовать очищению сознания; а это вовсе не то, что под силу понять обывателям и малым детям! Состояние, достигаемое во время чаепития, можно описать как изящное и тонкое, возвышенное и чистое; когда на сердце покой, то и дух спокоен. Воистину, в суетный и нищий век, когда нравы ещё не сформированы как должно, этим вряд ли можно насладиться!

В ту пору, когда наша династия Великая Сун только начала процветать, было постановлено, чтобы каждый год из Цзяньси (уезд в Чжэцзяне) к императорскому двору поставляли чай, а из Фуцзяни доставляли прессованный чай в лепёшках — чай «Дракона и Феникса», Лун Тань Фэн Бин. Чаи из этих мест стали знамениты на всю Поднебесную, а чаи из Хэюаня (в эпоху Сун уезд в провинции Фуцзянь) достигли расцвета.

Развиваясь до наших дней, Поднебесная поднялась до таких высот, что все проблемы были улажены, народ умиротворился и благоденствует, император же трудится не покладая рук, управляя недеянием. Все в Китае — от чиновников, шэньши, и мудрецов до простого народа — купаются в императорской милости, сам же император, непрерывно совершенствуясь в добродетели, воспитывает в народе возвышенные нравы и поощряет во всех людях интерес к чаю.

За последние несколько лет методики сбора чая существенно улучшились, переработка стала куда более рафинированной, сорта чая — разнообразнее, техника заваривания — искуснее, а всё, что связанно с чаем, достигло расцвета. Всё сущее расцветает и приходит в упадок — таковы природные циклы, и это, несомненно, связанно с ходом мировых событий. В эпоху, когда народ находится в большой нужде, людям приходится тяжело трудиться, печалиться и страдать, а самых обыкновенных бытовых вещей не хватает. Если бы наступила такая эпоха, боюсь, не было бы возможности говорить о чае! Однако сейчас мы унаследовали эпоху мира и процветания, народ живёт спокойно, а бытовых вещей в достатке. Теперь в Китае появились высокообразованные мужи, которые стремятся к возвышенным идеалам, они постоянно ищут занятия, которые полезны для воспитания духа. И не было среди них тех, кто не испытывал бы безграничную радость, наслаждаясь драгоценной чайной посудой и разными сортами чая. Все соревнуются, у кого чайная посуда лучше и изящнее, полемизируют о достоинствах и недостатках разных сортов чая, и благодаря такой атмосфере даже люди невысокой культуры уже не считают, что питие чая наносит вред их репутации. Вот что и вправду можно назвать «мирные времена пришли — нравы стали изящными!» Да! Вот она, эра благоденствия, когда каждый человек по возможности демонстрирует свои таланты. И даже лучшие свойства трав и деревьев вступают в полную силу, чтобы люди могли ими воспользоваться!

У меня образовалось свободное время, я занялся подробным исследованием чая и уяснил для себя очень много его сокровенных свойств. Опасаясь, что потомки не будут понимать, в чём польза и вред чая, я написал целиком посвящённое ему исследование из двадцати статей под общим названием «Суждения о чае».

Полный текст читайте в пятом (#16) номере журнала «Цигун»