Станислав Гроф: живое дыхание

Станислав Гроф
Беседовал: Бронислав Виногродский
Продолжение, начало в #6 (11) /2012


Станислав Гроф: Живое Дыхание

В конце октября в Центральном доме художника на Крымском Валу прошёл семинар всемирно известного психолога Станислава Грофа «Исцеление наших самых глубоких ран». Цель семинара — донести до широкой публики те революционные открытия, к которым он пришёл в результате более чем пятидесятилетнего изучения широкой группы необычных состояний сознания, называемых холотропными. На следующий день состоялась встреча Станислава Грофа с главным редактором нашего журнала.

С. Г.: Что происходит в холотропном состоянии? Когда ты попадаешь в это состояние, в тебе включается внутренний целитель. Включается разум, который способен исцелять себя сам. И очень важно, когда это происходит, — даже если ты не понимаешь, что происходит, — доверять происходящему, этой целительной силе, которая обладает большей разумностью, чем мы, на основании того, чему мы научились в школе, узнали из книг. В некотором смысле это подобно тому, что в кундалини-йоге определяется как кундалини или прана, что бушмены из Калахари называют дум, то есть приходит энергия, которая способствует исцелению, и ей нужно доверять, полагаться на неё. В полинезийской традиции она называется мана. Это космическая сила. И ты знаешь, что ты можешь предложить как психиатр.

Б. В.: То есть эта энергия приходит изнутри?

С. Г.: Да. Или изнутри. Или извне. Но действует внутренний целитель.

Б. В.: Вот что мне пришло на ум, пока я вас слушаю. Возможно, что, меняя дыхание, как раз через качество дыхания ты получаешь доступ к различным слоям или уровням энергии.

С. Г.: Мы можем даже продолжить это рассуждение и пойти дальше. Ведь существует большое количество разных школ психотерапии. И некоторые из этих школ имеют дело с дыханием. Используют пранаяму, йоговское дыхание. Побуждая пациента дышать чаще или глубже обычного. Делать акцент на вдохе или выдохе. Требуются знания, чтобы сказать, как следует дышать. Но всё равно у нас нет никакой особенной техники. И потому приходится доверять своему внутреннему рассудку. Когда начинаешь дышать, стараешься понять, как нужно работать с дыханием.

Не я говорю людям, что они должны делать. Они сами делают открытия и находят свои пути дыхания. И делают это по-разному.

Б. В.: Что касается китайской практики, нужно знать, что цигун как термин для обозначения работы с дыханием появился довольно поздно. Изначально речь шла о даосских техниках внутренней работы. Это были внутренние упражнения, или работа с внутренним. Речь шла о веществе ощущений, веществе дыхания и веществе духа, или сознания. И вот что ты делаешь: ты начинаешь усилие с вещества ощущений, или вещества твоего тела, делая его тоньше и превращая его в дыхание. Затем ты приступаешь к работе с веществом дыхания, превращая, перерабатывая его в вещество сознания. Затем работаешь с веществом сознания — вся работа осуществляется в ходе дыхания. И вещество духа ты превращаешь в пустоту, шунья-ту. Затем ты приступаешь к работе с веществом пустоты. Через эту работу становишься единым с Путём. То есть существует пять этапов работы.

С этой точки зрения мне кажется, что можно использовать для работы много разных видов дыхания. И если ты можешь, то будешь дышать, постоянно замедляя дыхание в течение долгого времени, — что очень трудно для тела, воспитанного в западной традиции поведения. Замедляя дыхание. И ты можешь, следовательно, испытать совершенно другие переживания. Что вы думаете об этом?

С. Г.: Я думаю, что все эти техники конечно же воздействуют на переживания, то есть на любое дыхание.

И в даосизме есть техники, когда ты кладёшь пушинку на верхнюю губу и дышишь так, чтобы пушинка не шевелилась, замедляя дыхание. Есть приём, когда во время дыхания ты сосредотачиваешь внимание в пространстве между вдохами и выдохами, где находится проход в трансцендентальность.

Я знаю, что можно достичь сильных результатов и в пранаяме, и в форсированном дыхании, но мы обнаружили, что мощное воздействие оказывает просто холотропное дыхание, которое можно делать и без руководства. Иногда очень простые вещи и усилия приводят к мощным трансформациям. И люди имеют доступ к внутреннему руководству.

Ты осознаёшь, что можешь очень отличаться от того, чем считал себя доселе. Ты доверяешь происходящему и не винишь никого, если эти усилия не работают.

В нашей философии многое возлагается на внутреннего целителя. Мы делали эти упражнения в храме Аполлона в Греции. Мы провели там ночь, и во время сновидений люди могли исцеляться. К ним при- ходило понимание, что им нужно делать.

Изначально терапевт не был деятелем, это был помощник, который способствовал процессу исцеления. Излечение производилось божеством, с которым человек просто входил в соприкосновение изнутри.

Б. В.: Какие, с вашей точки зрения, основные ценности в человеческой жизни? Ну, может, три или пять. То есть какие вы выделяет основные ценности в жизни?

С. Г.: Я бы назвал любовь творения. Чувство наличия связанности, единения. Ощущение, что ты связан с другими людьми, с природой, с космосом. Я бы назвал уважение к жизни. И ещё тягу к приключениям. Я бы сказал о чувстве существования. Всё, что ты делаешь, чтобы справиться с состоянием не-осознанности, авидии, и преследуешь высшую чистую мудрость, праджня-парамиту. То есть когда ты живёшь не просто в материальном мире. Когда ты вовлечён в процесс любого рода само-исследования, открытия самого себя.

Полный текст читайте в первом (#12) номере журнала «Цигун»