Вадим Демчог: играющий в Пустоте

По материалам встречи, организованной нашим журналом 23 сентября в фитнес-клубе Eastetica (Москва)
Фото Ксении Кошкарёвой


Вадим Демчог: играющий в Пустоте

У меня недавно вышел третий томик из цикла книг «Играющий в Пустоте», и некоторые из присутствующих здесь были на презентации этой книги. Само название очень красноречиво для информированных людей, которые увлекаются разными духовными поисками и направлениями, и последняя книжка как раз называется «Великая Печать» — очень дерзкое название. Наверное, многие слышали о буддийском учении махамудра, что буквально переводится как «Великая печать». Я, конечно, не дерзаю ни в коем случае вставать в один ряд с мастерами, которые излагают эти вещи и транслируют действительно высокий уровень достижений. Это такое артистическое преломление, артистический парафраз тех же тем, перевод на более понятный язык, как мне кажется, и техники, преломляющие эти мощные знания в контексте нашей зрелищной культуры. В основе зрелищности лежит разделение на объект и субъект, а с помощью определённых техник воспитывается взгляд, который преодолевает это разделение, что, собственно, и есть Великая печать, махамудра.

Наша встреча — это не лекция, мне больше нравится такая комфортная, почти домашняя среда, когда я пытаюсь транслировать какие-то смыслы, у вас возникают вопросы и мы тут же это всё проговариваем и просто общаемся. По материалам этой беседы должен возникнуть некий текст, который будет сопровождаться моей фотосессией — арлекин с осыпающимся лицом довольно дерзкого, наглого, трикстерского, джокерского плана.

А поговорить я хотел о необычной ситуации в современной мировоззренческой среде. Конечно, это очень наивно и дерзко заявлять такой уровень, но, возможно, в этом будет какой-то смысл, что-то завибрирует, подхватится и будет развиваться. Я прошу прощения, если мой актёрский наив будет звучать излишне пафосно и амбициозно, но в этом году мне исполняется полтинник — очень опасный возраст. Все жизненные пороги, испытания, весь опыт, всяческие эксперименты — они начинают собираться в единое целое, пазл складывается. Возникают амбициозные идеи, что, наверное, уже есть какие-то мощности, способные обобщить реальность и, может быть, даже подсказать выходы из противоречивых моделей и состояний сегодняшнего дня. Но я артист, и у меня было очень много экспериментов в контексте именно артистической деятельности, а это довольно необычная территория интересных феноменов, не доступных пониманию обычных людей. Для обычных людей реальность проходит в основном в двойственной модели: есть я и внешний мир, а в артистической среде довольно длительное время проходит в моделях, когда соединяется вымышленная действительность с реальностью двойственной. То есть реальный мир удаётся соединить с уровнем гениев, как называют его некоторые мастера. Состояние полудрёмы — когда разделение аннулируется, и уровень глубокого сна — когда ничего нет, таким образом возникает триединая модель, на самом деле изначально присутствующая в детских игровых моделях. Если вы понаблюдаете за играющими детьми, то увидите, что у них всегда есть какой-то объект, некая кукла, машинка или какая-то палочка, которые в их воображении одушевлённые. Ещё появляется кто-то, кто придаёт этому объекту вектор движения, ролевую функцию, и он проецирует естественно на эту роль весь свой опыт: отношения с родителями, бабушками, дедушками, наказания, поглаживания, нежность, ласку. То есть мы видим роль и актёра, который осуществляет эту ролевую функцию, и есть ещё кто-то наслаждающийся процессом игры. Получается триединая модель: зритель, актёр и роль. Фактически это и есть детство театра, каждый из нас постигал мир с помощью игры и вырос из этих игровых моделей.

Полный текст читайте в шестом (#11) номере журнала «Цигун»